Спящая Мэри поежилась от ночного холода. Утром он даст ей жару, но сейчас нужно согреться.

Голубые глаза двигались по ее лицу. (ужоснах! )

Разодрав глаза, Мэри обнаружила, что лежит, обмотавшись вокруг Райта.

Его язык, ворвавшийся в ее рот, неистово делал то, к чему стремилась другая часть его тела.

Одним мощным толчком он вошел в нее, и она застонала, восхищенная его точностью. (А кто бы не восхитился?!!! Попал не в глаз, не в ухо а, куда надо!)

Она то и дело коротко взглядывала на него, словно желая убедиться, что он не отвлекается. Он не отвлекался ни на секунду. Он набух, отвердел и был готов для нее еще до того, как она дошла до средней пуговицы на его рубашке. Теперь он стоял перед ней обнаженный над кучкой одежды, давая ей возможность смотреть на него сколько угодно.
- Возьми меня рукой... - очень вежливо попросил он и усмехнулся. - В этих замках как-то холодновато. («Он» - это КТО?!)

Нервные мурашки ползли вверх по позвоночнику.

Она превратилась в одну-единственную огромную мурашку и сказала «да».

Он еще теснее прижал ее к себе, острыми углами своего тела оплавив ее женственные изгибы. (Прямо не мужик, а паяльник)

В глазах его пылал такой огонь, что она похолодела. Ее плоть раскрылась и сомкнулась вокруг него, словно это был секретный проект.

Она не проявила ни малейших признаков, которые можно было бы интерпретировать, как нежелание подвергаться дальнейшим эротическим действиям с его стороны.

Когда его ладони встретились в районе пупка, они продолжили свое эротическое путешествие вверх. Наконец смелые путешественники достигли горных высот. В его ладонях лежало по плоду, нежно подрагивающему в такт участившемуся дыханию. Пальцы непроизвольно сжались несколько раз. (блин, Альманах "Вокруг Света" для онанистов)

Концерт эротического танца прошел по всему позвоночнику Селины.

Тело превратилось в минное поле странных томлений.

Селина стенала, больше не напрягая мозг…

Она впилась взором в его элегантную, полную прелести мужскую симметрию.

Ей хотелось умереть, но вместо этого она уснула.

— А костер разжигать ты не собираешься? — проворчала Грейс. Джейк вспыхнул.

Грейс почувствовала, что ее соски набухли. Это новый шаг в их отношениях.

Она немного отлежала щеки, но в остальном все хорошо.

Увидев желание на ее лице, он откликнулся соответствующей частью своей натуры.

В глазах горело пугающее знание цели.

Если он в нее войдет, то войдет и в сердце, и тогда она будет любить его вечно и безнадежно.

Он вошел в нее, чудесным образом заполнив ее целиком.

Прикосновения его волосатых ног к ее ногам вызывали в Грейс дрожь восхищения.

- Простите меня, - сказал он так напряженно, как будто удерживал несущуюся лошадь.
Хоть и пьяный, а все равно такая лапочка! -подумала она.

Она хотела его почти неприлично.

В его блестящем мозгу всегда что-то вскипало.

Он наблюдал, как у нее в голове вращаются шарики, и решил помочь.

Он проник глубоко в ее тело, и она почувствовала, как оно набухает, наполняясь его мужским началом.
Глубоко в его груди она услышала смех. (…и голос: «Квээээйд, запусти реактор!»)

- Я люблю тебя, - произнес он, пока его тупое копье проникало во влажную путаницу пепельных завитков. (мое воображение конвульсирует…)

Ее соски стали такими твердыми, что до боли пронзали его грудь. (ну, епт…Это ужо попахивает триллером: «она насадила его на свои соски»)

Мышцы его напряглись, и с низким рычанием он наконец опустил вниз свою руку. И дотронулся там, где ее не трогал еще ни один мужчина. Она замерла. И уже открыла было рот, чтобы запротестовать, но тут он потрогал пальцем трепещущий цветок с мягкими лепестками. Цветок, сейчас обильно смоченный росой и открытый солнцу. (просто АРРРР какой-то)